Кто такой
Книги нон-фикшн
Беллетристика
Рассказы
Статьи о несчастном покупателе
Самая разная наука
Вроде бы литература
Колонка и задачки в "Московской неделе" и Образцовый гороскоп
Не верю
Пресса о…
Друзья и товарищи
Фотогалерея
Новости
Дневник (ЖЖ)
Обратная связь


Главная Самая разная наука Генетика, медицина, лайфсайенс От компьютера до аптеки

От компьютера до аптеки

ОТ КОМПЬЮТЕРА ДО АПТЕКИ

 

Пётр Образцов, кандидат химических наук

 

Создание новых и эффективных лекарственных препаратов – огромная, дорогая и длительная работа, причем принцип «не навреди» нисколько не потерял своего значения. Разработка эффективного и при этом безвредного лекарства – важнейшая задача ученых крупнейших фармацевтических корпораций и исследовательских центров.

 

        Зайдя в аптеку за банальным аспирином, мы попадаем в мир волшебных снадобий с яркими, или наоборот – нарочито строгими этикетками, обещающими избавление от многочисленных болезней нашего суматошного века. И рука сама тянется купить что-нибудь новое, чудодейственное, разработанное лучшими фармацевтическими компаниями лекарство от чего угодно. Всегда неплохо иметь про запас что-нибудь  «от головы», от давления, «от печени» и от простуды, а консультациями с врачом в этих случаях мы обычно пренебрегаем. Единственное, что останавливает от желания скупить все эти изящные флаконы или упаковки с убедительными рекомендациями – это цена. Попробуем разобраться и выяснить, наконец-то, почему лекарства вроде бы с одним и тем же действующим веществом, но с разными названиями, стоят очень даже по-разному.

 

Оригинальное означает лучшее

 

        Скажем сразу, что среди множества этих средств мы почти обязательно увидим то самое, что было первоначально изобретено и испытано одним из фармацевтических центров. Оно и окажется самым дорогим, и это совершенно не удивительно – именно на разработку этого оригинального лекарства фармацевты потратили огромное количество денег и времени. И не только на просто разработку или химический синтез полезного вещества, но и на доказательства его эффективности и вместе с тем безопасности, а также на его патентование и рекламу. Для этого проводились длительные и очень затратные клинические испытания (КИ). Но когда лекарство было проверено, оказалось эффективным, было рекомендовано к использованию и стало широко применяться в медицинской практике, другие производители начинают продавать так называемые дженерики, которые стоят уже гораздо дешевле. Но выпускать дженерики можно только после того, как срок патентования прошел фальсификаторах и производителях «левой», продукции мы сейчас не говорим, и вообще это тема правоохранительных органов). Нас интересуют именно дженерики и почему они дешевле оригинальных препаратов. Вообще-то ответ очевиден, но поясним его на близком всем примере. Американские компьютеры и мобильные телефоны после их изобретения считались предметами роскоши и стоили неподъемные деньги, а сейчас родители запросто покупают тайваньские или даже российские «гаджеты» своим отпрыскам детсадовского возраста. Или другой пример – создание атомной бомбы сверхдержавами США и СССР потребовало многих миллиардов долларов/рублей, а недавно свою атомную бомбу испытали в нищей Северной Корее.

        Дело в том, что дженерики — это лекарства, выпущенные другой фирмой после окончания действия патента фирмы-изобретателя лекарственного средства (ЛС). Дженерик не имеет права называться так же, как оригинальное лекарство, а носит какое-то (как правило, все-таки похожее) название, специально для него придуманное. С химической точки зрения дженерик не отличается от оригинала, но производится, например, по другой технологии или с другой степенью очистки. Эти детали производства фирма-изобретатель имеет право держать в строгом секрете и не патентует – и так и делает. В принципе, эффективность дженерика должна быть такой же, как у оригинального лекарственного средства, но бывает и ниже.

        Дженерики не проходят такие же тщательные клинические испытания, как оригинальные препараты, другие производители просто копируют формулу действующего вещества, не тратятся на исследования и рекламу. Поэтому-то дженерики и дешевле! Однако слишком низкая цена должна вызывать подозрение – кто знает, каким образом и не в сарае ли изготовили этот дженерик? И вообще, лучше все-таки покупать оригинальный препарат – да, они дороже и часто просто дороги, но ведь не дороже своего здоровья и самой жизни?

        Кроме оригинальных лекарств и дженериков, существуют еще и аналоги. В отличие от первых двух, в аналоге используется совсем другое действующее вещество, однако предназначен аналог для лечения того же самого заболевания и должен иметь не меньшую эффективность – иначе какой же это аналог? Причем стоимость аналога часто выше, и намного, классического лекарственного средства. Так, жаропонижающий панадол гораздо дороже обычной ацетилсалициловой кислоты, более ста лет используемой для той же цели.

 

Случайное открытие – результат напряженной работы

 

В прошлом против разных заболеваний лекарства подбирали опытным путем, перебирая сотни попавшихся под руку препаратов. Так было открыты полезные свойства лекарственных растений, обнаружен неплохой эффект соединений ртути и мышьяка при лечении сифилиса. Занимались этим алхимики, которые даже создали отдельное медицинское направление алхимии – ятрохимию (от греческого «врач»), которая дожила до начала XIX века.

Но сейчас самым разумным считается определение возбудителя заболевания или «вредных» молекул. Далее проводится компьютерный скрининг – нахождение среди сотен тысяч веществ именно тех, которые теоретически могут связываться с этими возбудителями или молекулами (мишенями). Хотелось бы создать лекарство, которое действует прицельно точно – это лекарство называется таргетным (от английского «цель, мишень»). Уже существуют огромные компьютерные базы данных, и при правильной постановке дела на скрининг может уйти всего несколько месяцев работы специалиста, однако наилучшим эффектом, скорее всего, будет обладать какое-то производное обнаруженного вещества.

Впрочем, известно множество примеров, когда хотят создать препарат против какого-либо определенного заболевания, но случайно обнаруживают его эффективность в лечении совсем другой болезни. Именно так произошло со знаменитой виагрой. Химики компании «Пфайзер» исследовали производные вещество синденафил, намереваясь создать средство против гипертонии и стенокардии. Однако ожидаемого эффекта не обнаруживалось, и исследования собирались прекратить. Как вдруг выяснилось, что пациенты (но только мужчины!), на которых проверялось действие синденафила, с неохотой расстаются с остатками препарата – они заметили у себя резкое повышение потенции. Средство против «эректильной дисфункции» виагра принесло компании «Пфайзер» миллиарды долларов, а множеству мужчин и женщин – чувство возвращения молодости.

Менее известна другая история. Однажды сотруднику одной американской фармацевтической компании попалась на глаза статья российских химиков-синтетиков. И он с изумлением обнаружил, что из синтезированного в России вещества можно легко и дешевле, чем обычно, получить азидотимидин – почти единственное лекарство против СПИД — «божьей кары» XX века! Большинство сотрудников лаборатории во главе с ее заведующим Юрием Ф. были приглашены на работу в Америку с большой зарплатой и великолепными условиями для исследований. Сейчас научный отдел этой фармкомпании приносит компании огромную прибыль, хотя российские ученые не планировали синтезировать лекарства, и азидотимидин был получен ими просто «по дороге». Важно отметить, что все «случайные» открытия происходят только в результате длительной и напряженной работы высококлассных специалистов. Существует легенда, что Периодическая таблица Менделееву приснилась, но забывают, что он работал над систематикой элементов более десяти лет.

Более свежим примером является исследование знаменитой прадаксы, которая изначально была предназначена для профилактики тромбоэмболий после ортопедических операций, но оказалась эффективной для профилактики инсульта при фибрилляции предсердий. Это очень важно, так как риск инсульта очень велик у пациентов с такой фибрилляцией. До появления прадаксы во всем мире пользовались только одним пероральным антикоагулянтом – варфарином. Но этот препарат получала только половина соответствующих пациентов, так как он имеет ограничения, связанные с питанием, приемом других медикаментов и требует постоянного лабораторного контроля крови. Максим Петров, руководитель отдела по клиническим исследованиям компании «Берингер Ингельхайм» справедливо утверждает, что «прадакса открыла новую эру в профилактике инсульта при фибрилляции предсердий. И то, что мы смогли благодаря прадаксе всего за несколько лет предотвратить 40 тысяч случаев инсульта – это наше великое достижение».

 

Век биотехнологий уже наступил

 

В наступившем XXI веке новые ЛС разрабатывают и производят классическим методом химического синтеза и с использованием современных биотехнологий. Как говорит профессор Ольга Вольпина, руководитель лаборатории Синтетических вакцин Института биоорганической химии РАН, «именно такое производное и ищут химики-синтетики, вводя в молекулу найденного вещества различные заместители и модификаторы. Это уже не сотни тысяч веществ, а скорее просто сотни. А потом и десятки и даже единицы. Поиском наилучшего вещества занимаются химики-синтетики и генные инженеры, и в обоих случаях важную роль играет интуиция и опыт ученого. Когда это вещество найдено, приступают к клиническим испытаниям (КИ) будущего лекарственного средства. Причем сначала нужно убедиться в его безвредности».

Но главным направлением в развитии фармпроизводств сейчас стала биотехнология. Биотехнологический метод получения ЛС предполагает предварительное определение и изучение возбудителя заболевания, например, вируса или бактерии, и последующее изготовление вещества, подавляющего действие этого возбудителя. Это вещество и станет ЛС. Причем его получают либо традиционным микробиологическим методом, либо методами генной инженерии. Например, хлеб, сыр и спирт издавна изготавливали с помощью дрожжей, то есть биотехнологии — не такая уж и новость. Однако повышение активности дрожжей путем введения в них подходящих генов методами генной инженерии, составляет уже суть современной биотехнологии. Выход, например, спирта значительно повышается. А при получении лекарств этим методом можно получать действующие вещества, например, белки, полностью аналогичные природным.

Со времен Гиппократа было очевидно, что лечение больного начинается с установления диагноза. Сегодня для этого на помощь врачу приходят биотехнологические методы анализа. Самый передовой из них – создание биосенсоров, то есть микроскопических устройств, реагирующих исключительно на заданное вещество. Например, с помощью биосенсора можно быстро определить концентрацию глюкозы в крови больного диабетом – заболевания, которое стремительно выходит на первые места среди причин смертности в цивилизованных странах. Несомненно, что уже в этом десятилетии биосенсоры можно будет встраивать прямо в организм человека и непрерывно измерять какие-либо важные показатели состояния больного. Например, в том же Институте биоорганической химии РАН создают биосенсоры нового поколения с использованием наночастиц, благодаря своей малости легко проникающих через защитные барьеры организма. И онкологические заболевания можно будет обнаруживать на самой ранней стадии, когда лечение рака максимально эффективно.

Еще одним направлением биотехнологий является клеточная инженерия – конструирование новых, не существовавших ранее в природе клеток из «деталей» реально существующих клеток растений и животных. В результате можно производить клетки принципиально новых организмов, но бояться появления гибридов ежа и ужа или монстров типа ходячих деревьев, как во «Властелине колец», не стоит. Дальше клеток дело не дойдет, зато в перспективе эти клетки будут продуцировать невиданные ЛС с уникальной эффективностью. Пионерские работы в этой области уже проводят некоторые фармакологические центры.  

Самоуверенные ученые часто используют выражение «сейчас, в XXI веке…», имея в виду решительное превосходство современных научных и технических знаний над заскорузлыми идеями или технологиями прошлого. И хотя порядковый номер нового века – не более чем условность христианского летоисчисления, этот век действительно начался с поистине грандиозного открытия, а именно с расшифровки генома человека (Крейг Вентер и Джеймс Уотсон, 2000 -2003 гг.). Завершение этой работы, а также бурное развитие биотехнологий, привели к настоящему буму в сфере разработки новых лекарств. Прорывы произошли в направлениях, где более полувека не было никаких сдвигов, особенно при лечении бича современности – сердечно-сосудистых заболеваний. Однако процесс разработки нового лекарства все равно напоминает, как выражается Сьюзан Мейор, автор книги о прадаксе, путешествие по бурному морю.

Этот процесс занимает 12 — 15 лет и стоит до миллиарда долларов, что могут позволить себе только крупные международные фармкомпании, которые ежегодно тратят 20 — 25% своего оборота на разработку и исследование препаратов. Например, совсем недавно появился препарат компании «Роше» висмодегиб против базальноклеточной карциномы (вид рака). Стоимость и продолжительность разработки висмодегиба составляла именно такие величины, как рассказал нам профессор фармакологии Университета Лозанны, завгруппой генетики развития Института белка РАН в Пущино Владимир Катанаев

На примере той же прадаксы можно описать процесс создания ЛС, включающий четкую формулировку задачи (длится 1- 2 года), поиск и тестирование различных веществ (длится тоже 1- 2 года). При создании прадаксы протестировали более 500 различных веществ! Далее происходит отбор лучших веществ (1- 2 года), их доработка, доклинические и затем клинические исследования (КИ). А в результате мы имеем лекарство с высокой эффективностью.

В заключение напомним посетителю аптеки, что стоит посоветоваться с лечащим врачом насчет лекарства, которое он вам выписывает. Можно ли заменить дорогое оригинальное лекарство более дешевым дженериком? Или правильнее ли все-таки купить оригинальный препарат? Фармкомпании, как мы видели, тратят сумасшедшие деньги на создание эффективного ЛС, и странно было бы ожидать, что оно будет дешевым. Эту проблему на самом деле должно решать государство, просто обязанное позаботиться о дотациях на лекарства для своих граждан. Понятие бесплатной медицины, завоеванной столетиями борьбы трудящихся за свои права, должно распространяться и на лекарства. А фармкомпании, получающие те же деньги не от рядовых граждан, а от государственных органов, продолжат создавать новые суперэффективные средства против болезней своих налогоплательщиков.   

 

ПОДВЕРСТ

Как проверяют лекарство

        До проведения КИ новое ЛС обязательно проверяют на токсичность и безопасность на культурах клеток, затем на мелких лабораторных животных и наконец, на человекообразных обезьянах. И только после установления безопасности ЛС и улучшении состояния животного приступают к обязательным КИ. Отобранных больных случайным образом разделяют на две группы. Первая получает лекарство, а второй группе дают так называемое плацебо, например, таблетку таких же формы, веса и цвета, но без ЛС. Это называется слепым методом. В идеале следует применять двойной слепой метод, когда врач сам не знает, дает ли он ЛС или плацебо. Таким образом исключается эффект самовнушения — в некоторых случаях вера пациента в новое ЛС (которого в таблетке вовсе и нет) сама по себе приводит к выздоровлению. Новый препарат считается успешно прошедшим КИ на основании анализа состояния испытуемых. Заметное улучшение состояния больного, а еще лучше – выздоровление, является критерием окончания КИ.

 

 

 

 

 

США 

 

04.12.2014

(1281 просмотр.)

Untitled Document
 

Web-мастер

Система управления сайтом HostCMS v. 5